Vika:
Ты занимался виртуальным сексом?

ili:
Нет... мне нравится в реале.

Vika:
Давай попробуем?

ili:
Не хочу я этой херней заниматься...
Говорю, люблю в реале... если хочешь секса - давай встретимся!

Vika:
Потом встретимся. Я же должна знать, на что рассчитывать при нашей
встрече.

ili:
Ок.
Давай попробуем. Начинай.

Vika:
Я высокая блондинка, в легком красном прозрачном халате, под халатом
кружевное белье, лежу на кровати вокруг горят свечи. я жду, когда ты
придешь.

ili:
... рыжая

Vika:
Что?

ili:
Блондинок не люблю

Vika:
Ок
Как выглядишь ты?

ili:
... и конопатая!

Vika:
?!

ili:
Люблю рыжих и конопатых! И дома этим заниматься не люблю. Может я начну?

Vika:
Давай.

ili:
Я на необитаемом острове, где прожил три года без женщины. Ты
стюардесса, летела на самолете и какой то моджахед подорвал самолет.
Тебя выбрасывает взрывной волной, прямо на мой остров. Ты в шоке, в
панике, кругом дикие голодные звери. И тут прыгая с ветки на ветку с
криком Тарзана появляюсь я. Разогнав всех зверей, я предстал перед тобой
в набедерной повязке.

Vika:
А я так благодарна тебе, что ты спас меня и я хочу отблагодарить тебя. Я
подхожу к тебе и крепко целую в губы, мои руки опускаются все ниже и
ниже...я срываю с тебя повязку и беру в руки твой твердый член.

ili:
Стоп!!! Ты вся грязная, в копоти, забыла? Ты ж с самолета хуякнулась,
лоб разбит, вся в крови! Я беру тебя на руки и несу к морю, помыться. По
дороге я спотыкаюсь, и мы падаем в грязную лужу, где были большие
пиявки, которые впиваются тебе в жопу...

Vika:
?

ili:
Я закидываю тебя на плечо и бегу к морю, пиявка такая опасная, она
выпила почти всю твою кровь. Твое лицо стало бледное, как задница не
знающая загара!! Еще чуть-чуть и я потеряю тебя, а я не хочуууу, я три
гоода без бааабы!!!!!

Vika:
Че за хуйня?

ili:
Извини разошелся.

Vika:
Иди на хуй!

ili:
Ладно, прости... Я занес тебя в море, пиявка отпала. Мы стоим по пояс в
воде. Я начал целовать тебя в губы, плавно переходя на шею, потом
грудь....

Vika:
Я хочу тебя очень сильно!!! Возьми меня, я уже не могу ждать!!!

ili:
Целуя тебя, я беру тебя на руки и несу на берег. Я положил тебя и
продолжил свои ласки...

Vika:
Я в экстазе... Я сняла с тебя повязку и языком начала ласкать твою
плоть...

ili:
Ой, я кончил. Извини, что на лицо...

Vika:
Так быстро?… Я еще ничего не делала!

ili:
Так я ж три года бабу не видел!

Vika:
Ну ты еще можешь?

ili:
Да, конечно. Я наклоняюсь к тебе, чтобы исполнить то, чего ты желала, но
в это время из джунглей выходит Балу...

Vika:
Кто?

ili:
Кореш мой - медведь. Он тоже хочет, и я жду в сторонке, пока он не
кончит.

Vika:
Все!!!!Иди нах**!!!!!!!!!!

давайте трахаться почаще
кричал на площади илья
а люди шли не глядя мимо
но каждый думал а давай

олег за всё берётся смело
всё превращается в говно
а если за говно берётся
то просто тратит меньше сил

илья старается скорее
уравновесить зло добром
увидел парни бьют мальчишку
красиво рядом станцевал

висит на сцене в первом акте
бензопила ведро и ёж
заинтригован станиславский
боится выйти в туалет

вчера зайдя ко мне без спроса
разбив окно и выпив джин
аркадий кончился как личность
и начался как пидарас

геннадий был метафоричен
когда он говорил пиздец
то это значило какао
или сегодня будет дождь

семен задумался о жызни
грустит и пъёт десятый день
а николай веселый ходит
все время думает про смерть

искусствоведов группа тихо
восторженно глядит на холст
и вдруг один седой и строгий
отчетливо сказал говно

зарой меня под абрикосом
я буду плакать и просить
не зарывай меня не надо
и ты тогда не зарывай

купил айфон а чо с ним делать
где кнопки чтобы нажимать
и как мне позвонить сереге
а вот и он звонит и чо

ты рассказал мне просто правду
а я ужасную хочу
такую чтобы обосраться
завыть забиться захрипеть

олегу голос из розетки
позволил убивать людей
олег включает телевизор
запоминает имена

колян фамилию бубындя
сменил на гауфзильберштольц
и вдруг стал какать шоколадом
все рады в шоке лишь отец

олег купил оксане стринги
но шутки ради сам надел
а через месяц в этих стрингах
он целовал уже петра

олег ходил по всей квартире
на кухню в душ и в коридор
но николай поймал олега
и приучил ходить в лоток

сходила лошадью оксана
затем олег сходил слоном
потом пришел гросмейстер крамник
просил фигуры не глотать

ежа пугали голой жопой
в лесу олег и николай
еж напугался тут на жопу
пришел позырить и медведь

не взяли дусю в балерины
на сальсу в шестовой стриптиз
теперь назло всем этим гадам
она хуярит нижний брейк

вы так мне отказали в сексе
как будто он у вас один
как будто он у вас последний
и просто кончится на мне

я никогда не спал с мужчиной
ну то есть нет конечно спал
но просто спал вобще без секса
ну то есть что считать за секс

олег не любит николая
он так ему и говорит
ты сука грязный извращенец
я не люблю тебя прости

домой уже я еду мама
мне надо что нибудь купить
купи себе квартиру сволочь
живи отдельно от меня

купил лекарство от поноса
василий и спешит домой
бежит и сильно вдруг чихает
и дальше медленно идёт

у игоря отец философ
он бьёт ремнём его за то
что игорь мало рассуждает
не спорит и доволен всем

анастасия кинестетик
а я напротив визуал
она красиво потанцует
а я потрогаю её

Не хотица ли пройтица
Там где мельница вертица
Лепестричество светица
Лимонадику напица
И обратно возвратица?
Не хотица - как хотица
Я и сам могу пройтица
Там где мельница вертица.. .
Не хотите ли пройтиЦА
Там, где мельница вертиЦА,
Где фонтаны финдиляют
И музЫка забавляет... "
...."Не хотИтся, как хотИтся.
Я и сам могу пройтИтся"
Руки в брУки он запёр
И до мельницы попёр.. .
В небе звёзды понатыкались
И луна там пришпандорилась,
Тятька с мамкою храпят,
мне гуляти не велят.
А я мазями намазюкалась
И пудрями напудрюкалась,
Малявами малявилась,
кудрями накудрявилась
Понамыла я полы,
Понакрасила губЫ,
И уселась я одна у рапёртого окна.
Вдруг калитка заскрЫпела,
Чья-то харя там застрЭла,
Вся в малиновым пальтЕ.. .
Вдруг ...гром, кааак загрохочет ...
Я испужалась, к стеночке прижалась.
Глять, ..Иван - суседский сын,
При гороховом польте с попердяйкою во рте
И с соплюхой на морде.
И гутарит: "А не хотИтся ль Вам пройтИтся,
там, где мельница крутИтся,
где фантанчик шпиндиляет,
липездричество сияет? "
Я гутарю: "Не хотИтся! "
"Не хотИтся, как хотИтся.
Я и сам могу пройтИтся,
там, где мельница крутИтся,
где фантанчик шпиндиляет,
липездричество сияет. "
И осталась я одна
У растопёртого окна ...

чем меньше женщину мы любим
тем хуже борщ и жиже квас
и дети както не похожи
на нас
© Boroda

ни на каштанку ни на тётку
не отзывалась эта мразь
лишь удалялась на болота
светясь
© M.D.

а сколько шпаг у нас четыре
а бёдер семь а пальцев сто
давайте с самого начала
мы кто

ян с криком бегал по палатам
с тяжелым гаечным ключом
он был вобще довольно странным
врачом
© Александр Абабков

нашол в сарае магнитолу
из девяностых звук дерьмо
а та мне жалобно донт хёрт ми
но мо
© Александра Стрельникова

румяный толстый и весёлый
лежит тюлень на берегу
я не тюлень но точно так же
могу
© ай эм

мечтанье тайное у каждой
добропорядочной свиньи
залезть на горку в аквапарке
и ўиииииии
© phort

вчера за ролик с балалайкой
где голым прыгал мой дружбан
я получил сто тысяч лайков
и в жбан

эйнштейн к малевичу в квартиру
проник с улыбкой на лице
и на квадрате накалякал
эм цэ
© Лось Иноостровский

аркадий женщин привлекает
то как изба горит огнём
то вдруг поскачет длинногривым
конём
© ай эм

черты лица теряют форму
рыхлятся органы внутри
снеговику хреново очень
в плюс три
© bu6lik

лежу у самой кромки моря
немножко пьяный ну и пусть
то море на меня накатит
то грусть
© SergRomich

боб марли тане выслал мячик
обратно в краснодарский край
с пометкой выловил no woman
no cry
© MastaLomasta & intelleon muzz ямайский ром

пришел бетховену по почте
какой то странный коробок
с письмом дарю тебе нужнее
ван гог
© Алексай

я всех подряд спасать не стану
кричит рассерженный мазай
а только ёжиков пингвинов
и зай
© Дей

ищу по жизни козерога
а попадаются мне в ней
овны причем один другого
овней
© kalmagloster

как хорошо сегодня в морге
прохладен чист его уют
все портят только практиканты
блюют
© Azov

я ненавижу твой тэ девять
когда ты пишешь мне люблю
он пишет вышли денег сука
я шлю
© Цай

вороне как то вместо сыра
господь послал тирамису
и этим очень озадачил
лису
© Трёхдюймовочка

мячей резиновых эскадры
неслись гонимые невой
не так был страшен облик тани
как вой
© bu6lik

лежит у маленького коли
в карманах тридцать желудей
и он богаче всех на свете
людей
© ретровирус

пруд пересох, на дне бутылки
парк весь кустарником порос
и не поёт про это место
атос
© Келль

а если б я была царица
то я б для батюшки царя
царь не дослушал и женился
а зря
© Артём Вороныч

надёжа царь у вас родился
не то чтоб сын но и не доч
кароче ржака приежжайте
кароч

ты что то пишешь на окошке
а я смотрю маршрутке вслед
и сквозь слезу читаю юлбюл
ябет

вениамин спасал оксану
от нападения лося
потом глядит спаслась оксана
не вся

ты говорила что не знаешь
откуда у меня рога
наверно кальция избыток
ага

блондинке в голову стреляли
должно быть мозг ее задет
все смотрят в дырку с интересом
ан нет

вшивая вместо сердца почку
сказал с улыбкою хирург
«конечно так он жить не будет
но вдруг»

не понимая технологий
ты здесь мозги мне не морочь
сказал монтёр сажая люстру
на скотч

спасите доктор постоянно
мне снится голый джигурда
заплакал доктор видно та же
байда

какое море дорогая
мы в отпуск едем по грибы
и наслаждаемся закатом
губы
© Вороныч

войди в мой дом порой осенней
развей тоску создай семью
куда ж ты в обуви то прёшься
убью
© Дей

дыхнул в ладонь украдкой брежнев
разгладил брови вздёрнул нос
ну всё подумал чаушеску
взасос
© Bruce

ища существованья смысыл
внутри себя любовь ища
пойми что счастье ведь не завтра
а ща
© violator

будите всех я обосрался
и жрать хочу аж не могу
орал олег а получалось
агу
© NoMore muzz бес

здарова пишет лор на справке
здарова пишет ортопед
хирург фсем чмоке в этом чяте
превед
© Пан & kotoromupoh muzz violator

матроскин кто был твой хозяин
с которым ты объездил мир
я называл его обычно
мессир
© Лось Иноостровский

пусть карл и клара постарели
но пронеся сквозь годы страсть
всё смотрят что бы друг у друга
украсть
© колик

Как круто быть мамой двоих пацанов!
(И это любому понятно без слов)
Быть мамой девчонок, конечно, не то:
Там куклы, посудка, больничка, лото.
Там пышные платья и косы до пят,
Тебе ж подарил Бог двух пацанят.

Твой дом украшают не вазочки роз,
А киборг-убийца, что сын твой принес,
Найдя его в луже у дома родного,
Почистил, помыл: и теперь он как новый.
Нет, это не хлам, и не смей убирать!
Ты хочешь военную базу сломать?
Ты хочешь снести самолетный ангар?
Одумайся, женщина! Это ж кошмар!
Ты в бой поведешь оловянных солдат,
Будь смелой и дерзкой, ни шагу назад!
Так, с фланга зайди, артиллерией бей.
(Не знаешь, что это - спроси сыновей).

Ты выучишь с ними все марки машин,
А станут побольше все виды их шин.
Еще подрастут и тебя просветят,
Как действуют стартер, кардан и домкрат.
Без них ты могла б ничего не узнать
Зачем нужен лобзик? Неуж-то лобзать?
Тиски нам зачем? Может тискать кого-то?
Подшипники - что это? С шипами чего-то?

Так много всего, что могло пройти мимо,
Но вот оно счастье: два парня, два сына!

Идут несколько хиппи по деревне и видят бабку.
- Милки, - говорит бабка им, - а вы мне забор не покрасите, а? А я вас за это обедом накормлю.
- Покрасим, - отвечают, - Что ж доброго дела не сотворить.
Ну вот поели они, сели во дворе, курят.
Бабка им:
- Милки, вы забор-то покрасите?
- Ща, бабуль, покурим и покрасим.
Проходит час.
- Ребятки! Вы забор-то покрасите?!
- Ща, бабуль, успокойся. Покурим и покрасим.
Еще через час:
- Ребятки! Вы забор-то красить будете?!
- Ну щас, бабуль, покурим и покрасим.
Проходит еще полчаса.
- Ребята! Шли бы вы отсюда!
- Ща, бабуль! Покурим и пойдем.

Поздней ночью, как на дело
Вышел интернет-маньяк.
Весь напрягся, плешь вспотела,
Сколько телок! Эх ништяк!

Вас люблю я Маша, Даша!
Вы одна на весь инет!
Фотография мне Ваша
Просто нравится – слов нет!

Из Москвы до Барнаула
К Вам примчусь за два часа!
Только бы не ускользнула,
Вожделенная краса!

Для начала нашей страсти,
Вышли фотку нагишом,
Чтобы все твои запчасти
Заценил мой «корнишон»!

Развелися Маша с Дашей –
Как такому отказать!
Фотография Траволты,
Лет примерно, в двадцать пять.

Слюни капают на клаву,
Руки нервно гладят мышь.
Тут из спальни жинка Клава:
«Че ты старый хрен не спишь?!»

В комнату слона походкой,
Клава вышла не спеша.
И супруга сковородкой
Отходила по ушам!

Списали штурмана с лётной работы. Поехал к жене на родину, в деревню. Жена просит председателя колхоза взять мужа на работу, председатель и спрашивает штурмана:
- Что делать умеешь?
- Карты читаю, трассы прокладываю, считаю хорошо.
- Карты у нас только игральные, трасса одна до райцентра, а вот счетовод нужен. Видишь стадо коров в поле, сосчитай.
Штурман посмотрел на стадо, достал НЛ-10, пошуровал и говорит:
- 54.
Проверили, всё верно.
- А вон на горизонте большое стадо коров, сколько?
Штурман глянул на стадо, взял НЛ-10, пошуровал и говорит:
- 327.
Проверили,опять всё верно.
Закусило колхозников, согнали всех своих коров, считай, говорят.
Штурман взглянул, взял НЛ-10, пошуровал туды-сюды и говорит:
- 1243.
Два дня перепроверяли, сбивались три раза, но окозалось всё правильно. Председатель:
- Беру тебя на работу, но расскажи, как это у тебя получается?
- Да ничего сложного: считаю количество сосков, делю на четыре и беру поправку на яйца...

Написано великим документалистом-хронологистом Витькой Пелевиным с моих слов и на основании рассекреченных документов из архива ТСУП.

"...Меня опять тряхнуло, ударило спиной о потолок, и я выронил трубку. По тому, как изменился рев двигателей, я догадался, что заработала вторая ступень. Наверно, самым страшным для Семы было включать двигатель. Я представил себе, что это такое – разбив стекло предохранителя, нажать на красную кнопку, зная, что через секунду оживут огромные зияющие воронки дюз. Потом я вспомнил о Ване, схватил трубку снова, но в ней были гудки. Я несколько раз ударил по рычагу и крикнул:
– Ваня! Ваня! Ты меня слышишь?
– Чего? – спросил наконец его голос.
– Сема-то…
– Да, – сказал он, – я слышал все.
- А тебе скоро?
– Через семь минут, – сказал он.
Потом меня опять стукнуло о стену, и в трубке раздались короткие гудки. Заработала третья ступень. То, что мой друг Ваня только что – так же скромно и просто, как и все, что он делал, – ушел из жизни на высоте сорока пяти километров, не доходило до меня. Я не чувствовал горя, а, наоборот, испытывал странный подъем и эйфорию.
Зазвонил телефон.
– Алло!
– Косма, прием. Ты меня слышишь?
– Так точно, товарищ начальник полета.
– Ну, вроде нормально все. Был один момент тяжелый, когда телеметрия отказала. Не то что отказала, понимаешь, а просто параллельно включили другую систему, и телеметрия не пошла. Контроль даже на несколько минут отменили. Это когда воздуха стало не хватать, помнишь?
Говорил он странно, возбужденно и быстро. Я решил, что он сильно нервничает, хоть у меня и мелькнула догадка, что он пьян.
– А ты, Косма, перепугал всех. Так спал крепко, что чуть запуск не отложили.
– Виноват, товарищ начальник полета.
– Ничего-ничего. Ты и не виноват. Это тебе снотворного много дали перед Байконуром. Пока все отлично идет.
– Где я сейчас?
– Уже на рабочей траектории. К Луне летишь. А ты что, разгон с орбиты спутника тоже проспал?
– Выходит, проспал. А что, Отто уже все?
– Отто уже все. Разве не видишь, обтекатель-то отделился. Но пришлось тебе два лишних витка сделать. Отто запаниковал сначала. Никак ракетный блок включать не хотел. Мы уж думали, струсил. Но потом собрался парень, и… В общем, тебе от него привет.
– А Дима?
– А что Дима? С Димой все в порядке. Автоматика прилунения на инерционном участке не работает. А, хотя у него еще коррекция… Матюшевич, ты нас слышишь?
– Так точно, – услышал я в трубке Димин голос.
– Отдыхай пока, – сказал начальник полета. – Связь завтра в пятнадцать дня, потом коррекция траектории. Отбой. Я поудобнее оперся головой на руки и заснул опять.
Когда я проснулся, Земли уже не было видно. В глазах мерцали только размытые оптикой точки звезд, далекие и недостижимые.
Мы летели со скоростью двух с половиной километров в секунду, и инерционная часть полета заняла около трех суток, но у меня осталось чувство, что я летел не меньше недели.
От огромной ракеты теперь оставался только лунный модуль, состоявший из ступени коррекции и торможения, где сидел Дима Матюшевич, и спускаемого аппарата, то есть попросту лунохода на платформе. Чтоб не тратить лишнее горючее, обтекатель отстрелился еще перед разгоном с орбиты спутника, и за бортом лунохода теперь был открытый космос.
Мне часто хотелось поговорить с Димой, но он практически все время был занят многочисленными и сложными операциями по коррекции траектории. Иногда я брал трубку и слышал его непонятные отрывистые переговоры с инженерами из ЦУПа:
– Сорок три градуса… Пятьдесят семь… Тангаж… Рысканье…
Некоторое время я все это слушал, потом отключился. Как я понял, главной Диминой задачей было поймать в один оптический прибор Солнце, в другой – Луну, что-то замерить и передать результат на Землю, где должны были сверить реальную траекторию с расчетной и вычислить длительность корректирующего импульса двигателей. Судя по тому, что несколько раз меня сильно дергало в седле, Дима справлялся со своей задачей.
Когда толчки прекратились, я подождал с полчаса, снял трубку и позвал:
– Дима! Алло!
– Слушаю, – ответил он своим обычным суховатым тоном.
– Ну чего, скорректировал траекторию?
– Вроде да.
– Тяжело было?
– Нормально, – ответил он.
– Слушай, – заговорил я, – а где это ты так наблатыкался? С этими градусами? У нас ведь на занятиях этого не было.
– Я два года в ракетных стратегических служил, – сказал он, – там система наведения похожая, только по звездам. И без радиосвязи – сам все считаешь на калькуляторе. Ошибешься – пиздец.
– А если не ошибешься?
Дима промолчал.
– А кем ты служил?
– Оперативным дежурным. Потом стратегическим.
– А что это значит?
– Ничего особенного. Если в оперативно-тактической ракете сидишь – оперативный. А если в стратегической – тогда стратегический дежурный.
– Тяжело?
– Нормально. Как сторожем на гражданке. Сутки в ракете дежуришь, трое отдыхаешь.
– Так вот почему ты седой… У вас там все седые, да?
Дима опять промолчал.
– Это от ответственности, да?
– Да нет. Скорее от учебных пусков, – неохотно ответил он.
– От каких учебных пусков? А, это когда в «Известиях» на последней странице мелким шрифтом написано, чтобы в Тихом океане не заплывали в какой-то квадрат, да?
– Да.
В трубке бикнуло, и мою черепную коробку заполнил рев Халмурадова:
– Прием! Вы что там, блядь, базарите? Дел мало? Подготовить автоматику к мягкой посадке!
– Да готова автоматика! – с досадой ответил Дима.
– Тогда начать ориентацию оси тормозного двигателя по лунной вертикали!
– Ладно.
Я выглянул сквозь глазки лунохода в космос и увидел Луну. Она была уже совсем рядом – картина перед моими глазами напоминала бы петлюровский флаг, если бы ее верхняя часть была не черной, а синей. Зазвонил телефон. Я взял трубку, но это опять оказался Халмурадов.
– Внимание! По счету три включить тормозной двигатель по команде от радиовысотомера!
– Понял, – ответил Дима.
– Раз… Два…
Я бросил трубку.
Включился двигатель. Он работал с перерывами, а минут через двадцать меня вдруг ударило плечом в стену, потом спиной в потолок, и все вокруг затряслось от невыносимого грохота; я понял, что Дима ушел в бессмертие, не попрощавшись.
Момента посадки я не заметил. Тряска и грохот внезапно кончились, и, выглянув в глазки, я увидел такую же тьму, как перед стартом. Сначала я подумал, что произошло что-то неожиданное, но потом вспомнил, что по плану я и должен был приземлиться лунной ночью.
Некоторое время я ждал, сам не зная чего, и вдруг зазвонил телефон.
– Халмурадов, – сказал голос. – Все в порядке?
– Так точно, товарищ полковник.
– Сейчас телеметрия сработает, – сказал он, – опустятся направляющие. Съедешь на поверхность и доложишь. Только подтормаживай, понял?
И добавил тише, отведя трубку ото рта:
– Ан-де-храунд. Вот ведь блядь какая.
Луноход качнуло, и снаружи донесся глухой удар.
– Вперед, – сказал Халмурадов.
Это была, наверно, самая тяжелая часть моей задачи – нужно было съехать со спускаемого аппарата по двум узким направляющим, которые откидывались на лунную поверхность. На направляющих были специальные пазы, в которые входили реборды колес лунохода, поэтому соскользнуть с них было невозможно, но оставалась опасность, что одна из направляющих попадет на какой-нибудь камень, и тогда луноход, съезжая на грунт, мог накрениться и перевернуться. Я несколько раз повернул педали и почувствовал, что массивная машина наклонилась вперед и едет сама. Я нажал на тормоз, но инерция оказалась сильнее, и луноход поволокло вниз; вдруг что-то лязгнуло, тормоз сорвался, и мои ноги несколько раз со страшной скоростью провернули педали назад; луноход неудержимо покатился вперед, качнулся и встал ровно, на все восемь колес.
Я был на Луне. Я сидел внутри лунохода в седле, сжимая руль и пригнувшись к самой раме; на мне были летный ватник, ушанка и унты; на шею, как шарф, была накинута кислородная маска.
Двигался я медленно, километров по пять в день, и совершенно не представлял, как выглядит окружающий меня мир. Хотя, наверно, это царство вечной тьмы не выглядело вообще никак – кроме меня, здесь не было людей, для которых что-то может как-то выглядеть, а фару я не включал, чтобы не сажать аккумулятор. Грунт подо мною был, повидимому, ровной плоскостью – машина ехала гладко. Но руль нельзя было повернуть совсем – очевидно, его заклинило при посадке, так что мне оставалось только крутить педали..."

Эпелог:
Видный русский ученый Георгий Иванович Гурджиев еще во время нелегального периода своей деятельности разработал марксистскую теорию Луны. Согласно ей, всего лун у Земли было пять – именно поэтому звезда, символ нашего государства, имеет пять лучей. Падение каждой луны сопровождалось социальными потрясениями и катастрофами – так, четвертая луна, упавшая на планету в 1904 году и известная под именем Тунгусского метеорита, вызвала первую русскую революцию, за которой вскоре последовала вторая. До этого падения лун приводили к смене общественно-экономических формаций – конечно же, космические катастрофы не влияли на уровень развития производительных сил, складывающийся независимо от воли и сознания людей и излучения планет, но способствовали формированию субъективных предпосылок революции. Падение нынешней Луны – луны номер пять, последней из оставшихся – должно привести к абсолютной победе коммунизма в масштабах Солнечной системы. В этом же курсе мы изучили две основные работы Ленина, посвященные Луне, – «Луна и восстание» и «Советы постороннего». Начали мы с рассмотрения буржуазных фальсификаций вопроса – взглядов, по которым органическая жизнь на Земле служит просто пищей для Луны, источником поглощаемых ею эманаций. Неверно это уже потому, что целью существования органической жизни на Земле является не кормление Луны, а, как показал Владимир Ильич Ленин, построение нового общества, свободного от эксплуатации человека номер один, два и три человеком номер четыре, пять, шесть и семь…бля

Геолог спрашивает чабана:
- Отец, скажи, а сколько твои овцы дают за сезон шерсти?
- Белые или черные? - спрашивает чабан.
- Ну, черные.
- Черные - 2 килограмма.
- А белые?
- И белые - 2 килограмма.
- А скажи, отец, сколько им нужно корма в день?
- Черным или белым? - уточняет чабан.
- Ну, черным.
- Черным - 1 килограмм.
- А белым? - не унимается геолог.
- И белым - 1 килограмм.
Геолог в бешенстве:
- Ты что, меня заморачиваешь? Почему все время спрашиваешь черные или белые, ведь результат один и тот же?!
- Ну-у, так черные ж мои… - отвечает чабан.
Геолог понимающе:
- А-а-а, А белые?
- И белые мои…