По реке плывет аяк. На корме сидит чукча и курит трубку. Его жена гребет против течения.
Чукча думает: "Хорошо ей: греби себе, да греби. А мне думать надо, как жить дальше..."

На первом году нашего брака жена как-то обмолвилась: 
- Но ведь ты глава семьи, ты и решай.
- Почему я глава? - возразил я. - Мы ведь с тобой всегда всё вместе решаем...
- Всё равно, ты - глава.
- Почему я?
- Не спорь со мной! - сказала жена.
И с тех самых пор я - глава нашей семьи.

- Что там за шум на улице, Бэрримор?
- Это гей-парад, сэр.
- И чего же они требуют, Бэрримор?
- Однополой любви, сэр.
- Им разве кто-то запрещает?
- Нет, сэр.
- Так почему же всё-таки они шумят?
- Педерасты, сэр.

Она:
- Пусти под одеяло, холодно!
Он:
- В трусах не пущу! Тут дресс-код!

Мужик сидит в общественном туалете, вдруг из соседней кабинки голос: 
- Извините, у вас нет туалетной бумаги? 
- Нет, к сожалению, нет. 
- Через какое-то время опять: 
- Простите, а газетки случайно не найдется? 
- Нет, увы, я на легке. 
Через несколько минут под стенку между кабинками просовывается пятидесятирублевка: 
- По десять рублей не разменяете?

В купе поезда сидит молодая интересная девушка в мини-юбке. Мужчина, сидящий напротив, обращается к ней:
- Девушка, прикройте колени. И Вам теплей будет, и я дрожать перестану.

Собралась семья обои клеить. Жена мужу говорит:
- Сходи к соседям снизу-они ремонт недавно делали, квартира у них такая же. Спроси, сколько рулонов покупали.
​Он пошёл, ему сказали, что шестнадцать. Купили обои, стали клеить. 6 рулонов осталось. Муж, злой, снова идёт к ним.
- Вам что, правду сложно сказать было? У нас 6 рулонов осталось!
- И у нас столько же осталось!

В семье Браунов двенадцать лет жил престарелый родственник, который своим присутствием создавал массу неудобств. Наконец он умер. По дороге с кладбища Браун говорит своей жене:
- Дорогая, если бы не моя любовь к тебе, я не смог бы так долго терпеть твоего дядюшку.
- Моего?! А я все время думала, что он твой...

Молодой адвокат выступал в суде по делу одного фермера, предъявившего иск железнодорожной компании за то, что принадлежащий ей поезд раздавил его двадцать четыре свиньи. Стараясь произвести впечатление на присяжных размером нанесенного ущерба, адвокат заявил:
- Двадцать четыре свиньи, господа! В два раза больше, чем вас!